Кошелёк или жизни — | Новости на uzbfilm

ЧЕТЫРЕ ПРОБЛЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ, ИЗ-ЗА КОТОРЫХ СТРАДАЮТ И ПОГИБАЮТ РОССИЯНЕ

Пандемия коронавируса обнажила самые критичные проблемы российского здравоохранения. Стало очевидно, что медицина собрана на живую нитку: средств защиты и медтехники крайне мало, стены госпиталей рушатся чуть ли не на глазах, а врачей категорически не хватает.

В российском здравоохранении всего четыре главные проблемы. На первый взгляд они не кажутся смертоносными, скорее обыденными. Но в этом их коварство.

Они идут друг за другом, как всадники апокалипсиса. Их не так-то просто остановить, и они вот-вот растопчут российскую медицину.

ПЕРВЫЙ ВСАДНИК

БЕДНОСТЬ, НЕДОФИНАНСИРОВАНИЕ

Российскому здравоохранению катастрофически не хватает денег. Об этом говорят не только Минздрав и Счётная палата, но и сами врачи. Почти 30% российских медиков считают, что главная проблема отечественного здравоохранения — хроническое недофинансирование. Об этом свидетельствуют результаты опроса специалистов, проведённого соцсетью для врачей «Доктор на работе» и «Секретом».

Отсюда низкие зарплаты врачей, нехватка нужных лекарств и медтехники.

«Зарплата зависит от начальства и не соответствует указам президента. Полное отсутствие финансирования рабочего места врача и медицинской сестры, отсутствие ремонта и новой мебели в течение 30–40 лет в военных госпиталях и многих больницах», — жалуются врачи.

И ситуация вряд ли изменится к лучшему: из-за кризиса Минфин предложил значительно сократить расходы федерального бюджета на здравоохранение в 2021 и двух последующих годах. Желание сэкономить можно было бы понять, если бы российская медицина достигла невероятных высот и имела солидный запас прочности. Но, увы, это не так.

Как планируют сокращать расходы на медицину

-65,7 млрд рублей

до 721,8 млрд рублей
в 2021 году

-71,5 млрд рублей

до 716,5 млрд рублей
в 2022 году

-115,4 млрд рублей

до 672,6 млрд рублей
в 2023 году

Застой 80-х положил начало стагнации российского здравоохранения. Денег на него выделяли всё меньше, с 6,3% ВВП в конце 60-х годов этот показатель упал до 4,8% ВВП СССР, а ближе к 90-м годам — и вовсе до 3,4%.

Отечественные лекарства и медтехника постепенно стали уступать место западным аналогам, но уровень знаний врачей оставался высоким. Именно поэтому медицина в СССР считалась одной из лучших в мире, чего не скажешь о России: теперь из года в года страна занимает последние места в рейтинге эффективности здравоохранения Bloomberg.

Камнем преткновения стали деньги. Опыт стран Евросоюза показывает, что даже на базовую медпомощь ежегодно требуется не менее 7–10% ВВП. И это без учёта глобальных перестроек инфраструктуры и таких форс-мажоров, как коронавирус.

Для сравнения: в 2019 году расходы бюджета и системы ОМС на медпомощь составили 3,5% ВВП. В конце того же года Владимир Путин назвал цифру 3,7% и пообещал, что в 2020 году этот показатель увеличат до 4,1%. Но не срослось: на здравоохранение в 2020 году отвели всего 3,8% ВВП. При том, что расходы субъектов РФ на здравоохранение по сравнению с прошлым годом увеличились на 88%, составив более 1 трлн рублей.

Но даже их тратят неэффективно. Глава Счётной палаты Алексей Кудрин констатировал, что здравоохранение во многих регионах России не отвечает современным требованиям.

«Медицина существенно недофинансирована даже по действующим нормативам, она требует и серьёзной перестройки. Мы проведём проверку трат на коронавирус и покажем эти цифры», — объявил он.

С начала 2020 года власти потратили на лекарства с недоказанной эффективностью более 1,6 млрд бюджетных рублей. Среди таких препаратов — противовирусные средства и иммуномодуляторы «Арбидол», «Ингавирин» и «Кагоцел».

Так, в разгар пандемии городская больница Ростова-на-Дону закупила пять упаковок нового препарата левилимаб на полмиллиона рублей. И это притом, что Минздрав не рекомендовал его для терапии коронавируса.

По стране прокатилась серия скандалов и с закупками масок. Власти Саратовской области хотели закупить нестерильные маски для больниц по 425 рублей за штуку, притом что по рынку такие маски стоили втрое дешевле. После резонансной истории последовала куда менее резонансная отставка руководительницы аппарата губернатора Саратовской области Олеси Горячевой.

Ситуация с масками стала первым вестником проблем со средствами защиты: медработники по всей стране жаловались на нехватку костюмов, перчаток, очков и респираторов. Две петиции на change.org, где врачей требовали обеспечить средствами защиты, собрали более 360 000 голосов.

Дефицит средств индивидуальной защиты — одна из причин, почему в числе жертв коронавируса в России велика доля медработников. Весной она составляла около 7%. Это в десятки раз больше, чем в странах Европы и США.

Инициативная группа российских врачей запустила проект «Список памяти» — туда вносят данные о медиках, умерших во время пандемии коронавируса, вне зависимости от официального диагноза. По состоянию на 16 сентября в нём почти 700 фамилий.

Доктора, эксперты и благотворители обратились к зампреду правительства Татьяне Голиковой с просьбой принять срочные меры и решить проблему до второй волны коронавируса. Однако в Минздраве им на это ответили: дефицита нет.

Коронавирус пробил серьёзную брешь в бюджете. В итоге пострадали люди с другими заболеваниями, в том числе и редкими. На закупку дорогих лекарств не хватает федеральных средств. Как пример — дорогостоящий препарат эмицизумаб, в котором нуждаются 566 россиян с тяжёлой формой гемофилии. Власти могут закупить его только для 195 пациентов.

Месяц пандемии привёл к тому, что жизненно важные препараты, в том числе и от ковида, исчезли из аптек, и их невозможно ни получить по государственной льготе, ни купить.

Как лихорадит медицину, почувствовали и люди с массово распространёнными болезнями. Из-за COVID-19 в некоторых регионах больным не хватало донорской крови, у властей не было денег на лекарства для ВИЧ-инфицированных, а больницы отказывались бесплатно делать онкобольным МРТ и томографию.

Но и до коронавируса система закупок медикаментов и других расходников, необходимых для лечения людей, регулярно давала сбои. Например, половина больных ВИЧ в Россию не получают должное лечение. Сорванные госзакупки, перебои с поставками и жёсткая экономия на пациентах только подстёгивают распространение болезни.

ВТОРОЙ ВСАДНИК ОМС

Начиная с 90-х годов российское здравоохранение всё время подвергают реформам. Одна из них — переход от советской модели Семашко к обязательному медицинскому страхованию (ОМС).

Именно система ОМС тормозит развитие здравоохранения в России, считают 52% врачей-специалистов из более чем 10 000 опрошенных сервисом «Справочник врача».

Дело в том, что тарифы ОМС рассчитываются без учёта себестоимости: доступный бюджет делят на планируемое число услуг. Поэтому зачастую они не покрывают даже текущие затраты на оказание стандартной помощи, не говоря уже о вложениях в материально-техническую базу больниц и поликлиник.

К примеру, первичный лечебно-диагностический приём терапевта в Москве стоит дешевле «Биг Мака» — 108 рублей 22 копейки. За эти деньги врач должен выслушать и расспросить больного, провести осмотр, поставить диагноз, назначить обследование и лечение, заполнить документы и оформить больничный лист. Повторный приём стоит и вовсе 83 рубля 55 копеек.

Из этого вытекает то, что при заявленной бесплатности медицинской помощи в российских медучреждениях растёт объём платных услуг. Не хотите по ОМС ставить в зуб пломбу, которая вывалится через несколько месяцев, — платите за качественные материалы из своего кармана. Не готовы ждать неизвестно сколько времени в очереди на высокотехнологичную операцию — покупайте платную услугу или несите конверт доктору.

Сколько пациенты платят из своего кармана в разных странах

Ещё новости