Колонии загородного режима — | Новости на uzbfilm

Министр юстиции Константин Чуйченко предложил вынести за пределы населённых пунктов СИЗО, тюрьмы и колонии, чтобы «убрать действительность, связанную с лишением свободы», из городов. Внешне красивая идея вызвала неоднозначную реакцию: кто-то считает, что это ухудшит ситуацию с правами заключённых, другие убеждены, что дальше пилотных проектов дело не пойдёт, третьи уверяют: всё дело в деньгах.

Без права на передачу?

По состоянию на 1 декабря 2020 года в учреждениях уголовно-исполнительной системы (УИС) содержался 486 031 человек. В России действуют 674 исправительные колонии, 209 следственных изоляторов (СИЗО), из которых 202 находятся в городах, 106 колоний-поселений, семь исправительных колоний (ИК) для осуждённых к пожизненному лишению свободы, восемь тюрем и 18 воспитательных колоний для несовершеннолетних.

«Учреждения ФСИН должны получить определённое преображение. У нас сейчас готовятся изменения к концепции развития ФСИН, и суть этих изменений состоит в том, что нужно выносить из городов и населённых пунктов эти учреждения», – заявил министр Чуйченко. Он отметил также, что ФСИН должна стать более гуманной, а в центре внимания её сотрудников должен быть человек, несмотря на то, что он совершил преступление.

В пресс-службе Минюста «Октагону» сообщили, что в настоящее время прорабатывается вопрос реализации пилотного проекта по созданию исправительного учреждения нового типа, в том числе в целях переноса учреждений уголовно-исполнительной системы Российской Федерации за пределы населённых пунктов.

В России действуют 209 следственных изоляторов, из которых 202 находятся в городах.Фото: Марина Круглякова/Коммерсантъ

– В качестве площадок для размещения учреждений УИС планируется использовать земельные участки с доступной транспортной логистикой, расположенные вблизи автомобильных дорог, с учетом современных IT-технологий, а также удобства их эксплуатации и посещения, – говорится в ответе.

Количество заключённых по сравнению с данными на 1 января 2020 года снизилось на 37 672 человека. Штатная численность персонала УИС, финансируемого из средств федерального бюджета, составляет 295 968 человек.

Сегодня на территории многих крупных городов находятся учреждения системы ФСИН. В Москве действуют восемь таких учреждений, в которых могут содержаться до 15 тысяч человек. Самые известные из них – «Матросская Тишина», Бутырская, Лефортовская и Таганская тюрьмы. Все они расположены внутри МКАД, а «Бутырка» – так вообще почти в центре. В Петербурге семь таких учреждений – три СИЗО, включая знаменитые «Кресты», и четыре ИК. В Екатеринбурге две колонии и два СИЗО. В Новосибирске сегодня действуют восемь исправительных учреждений – один СИЗО и семь колоний.

Традиционно в черте города находятся СИЗО; последние, считают эксперты, выносить за пределы населённых пунктов никак нельзя.

«Заключённых СИЗО необходимо вывозить на судебные заседания, на которые их нередко увозят в 6 часов утра и привозят обратно к 22–23 часам, проводить другие следственные действия; их должны посещать адвокаты, правозащитники, родственники. Поэтому идею с выносом СИЗО за пределы городов могу оценить как авантюру, связанную с очередным запросом бюджетных денег».

Алексей Соколов
правозащитник, руководитель НП «Правовая основа»

Он отмечает, что СИЗО – это типичный атрибут городской жизни, и убирать их из города только из эстетических соображений по меньшей мере неразумно.

Эксперт Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге, социолог Ксения Рунова добавляет, что реализация идеи министра юстиции, когда речь идёт о СИЗО, при внешней привлекательности несёт в себе риски, которые могут привести к снижению уровня общественного контроля, нарушениям прав заключённых и злоупотреблениям полномочиями со стороны администрации исправительных учреждений.

Инициатива Минюста затронет близких и родственников заключённых.

По данным НИУ ВШЭ, в 2019 году около 0,23 процента домохозяйств (более 300 тысяч человек) в России имели близкого родственника, прошедшего через исправительную систему.

Вынос СИЗО и колоний за пределы городов явно усложнит им жизнь. Кроме того, зачастую в учреждении системы ФСИН оказывается кормилец семьи, и её финансовое положение ухудшается. Если изоляторы и колонии будут находиться за пределами городов, родственникам заключённых придётся тратить дополнительные средства и время, чтобы навестить их, привезти передачи.

Что касается колоний, то здесь есть ряд нюансов, не озвученных министром. Первый – это потребность в трудовых ресурсах на тех территориях, куда их будут переносить. В среднем по стране показатель обеспеченности заключённых работой не достигает 40 процентов, по отдельным регионам он намного ниже – например, в Свердловской области в течение нескольких лет трудоустроенными являются не больше 25 процентов заключённых. Более-менее обеспечены работой только женские колонии, где есть швейное производство.

– Человек, совершивший преступление против общества, должен отработать свой долг перед ним и исправиться по возможности. А сейчас получается абсурдная ситуация: человек, совершивший преступление, потом годами живёт за счёт этого общества, не принимая участия в его развитии, – отмечает Алексей Соколов.

– С учетом того, что учреждения планируется перенести в районы с доступным транспортным сообщением, данная инициатива не отразится негативно на праве граждан поддерживать социально полезные связи, – сообщили в Минюсте. Там добавили, что вопрос, касающийся требуемых затрат на реализацию пилотного проекта оптимизации, в настоящее время прорабатывается.

Закрыть ИК и оставить посёлки без работы

Собеседник «Октагона» из числа бывших руководителей исправительных учреждений, проработавший в системе ФСИН 25 лет, скептически оценивает перспективы реализации предложений главы Минюста.

– Не так давно ФСИН руководил Александр Реймер, которого в 2017 году осудили за коррупцию на восемь лет и в этом году освободили условно-досрочно. При нём активно обсуждалась концепция развития уголовно-исполнительной системы, которая предусматривала хоть и не перенос колоний, но приведение их в соответствие с европейскими стандартами, – рассказывает бывший сотрудник ФСИН. – Идея хорошая, но она никак не была подкреплена финансово, поэтому всё сгрузили на администрацию колоний. И в итоге вся эта идея накрылась медным тазом.

По его словам, переоборудование одной колонии в России по европейским стандартам стоит в среднем 1 млрд рублей.

Здесь же речь идёт о переносе, то есть фактически о строительстве новых учреждений.

– У нас в стране около 700 колоний и ещё СИЗО. Наверное, в нынешнем своём состоянии наше государство просто не потянет такой проект. А с тем, что колонии не должны располагаться в городах, нельзя не согласиться. Только я считаю, что их не надо выносить в чистое поле, лучше их размещать за чертой муниципалитетов, на окраинах, поскольку в городах уже сложились определённые хозяйственные связи, в которых участвуют исправительные учреждения, и есть необходимая инфраструктура, – продолжает собеседник.

Коррупционные риски могут повыситься в случае, если инициативу по переносу ИК за пределы городов будет решено оплачивать не только из средств бюджета. Такой вариант предлагают отдельные экономисты: продать земли под ИК в городах и за счёт этих средств осуществить перенос колоний. В миллионниках в ход могут пойти схемы реализации по заниженной стоимости, договорённости – ведь земельные участки потенциально интересны, например, крупным девелоперам.

В среднем по стране показатель обеспеченности заключённых работой не достигает 40 процентов.Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС

Министр юстиции не коснулся ещё одной важной темы: а что будет с теми территориями и посёлками, которые создавались «под зоны»? Уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова считает, что в реализации проекта необходим дифференцированный подход, поскольку за годы существования системы исполнения наказаний уже сформированы определённый уклад и инфраструктура, и при проведении реформы могут возникнуть серьёзные риски экономического и социального характера.

– Целые посёлки создавались для того, чтобы размещать там исправительные учреждения, – комментирует она «Октагону». – И если мы уберём оттуда колонии, то что станет с этими территориями, где ИК являются единственными работодателями? Поэтому здесь надо подходить взвешенно и учитывать комплекс факторов. В том числе фактор социальной защиты для сотрудников ИК, которые будут перенесены или расформированы.

Избежать большого распила

Представители правозащитного сообщества в целом идею Минюста воспринимают позитивно, отмечая, впрочем, что она сырая и требует доработки. Главный и неоспоримый её плюс – движение в строну гуманизации системы исполнения наказаний в случае, если новые колонии будут соответствовать международным стандартам.

Такие прецеденты уже есть. Колония для осуждённых пожизненно в посёлке Лозьвинский была типичным учреждением системы ГУЛАГа. Там даже с точки зрения санитарных условий всё было очень сложно: в помещениях для заключённых две бочки – одна для умывания, другая – туалет. И некоторые заключённые этой ИК подавали иски в ЕСПЧ и выигрывали. Теперь эту колонию закрыли, а на Дальнем Востоке построили современную ИК для тех же «пожизненных», которая называется «Снежинка». Она, по оценкам правозащитников, и вправду отвечает европейским стандартам в плане условий содержания.