Глас остается с человеком: почему я не пойду на этот плебисцит

Никакой интриги в дальнейшем «обнулении» не осталось. Даже явка уже не принципиальна. Рисковать здоровьем ради похода на избирательный участок в сегодняшних критериях — это мазохизм.

Мое решение не участвовать в мероприятии, сначало намеченном на 1 июля, а позже растянутом на целую недельку, — быстрее эмоциональное, чем рассудительное. Просто смертельно надоело. Какой смысл играться в шахматы с тем, кто, начиная проигрывать, лупит тебя доской по голове? При этом с каждым разом все посильнее.

Понимаю массу достойных людей, которые, почесывая бессчетные шрамы от игры в демократию, все равно побредут на участки либо зарегистрируются для голосования онлайн, чтоб сказать поправкам в Конституцию свое жесткое «нет» (либо «да» — парочка поддерживающих «обнуление» тоже нашлась). И основной аргумент слышала не раз. Дескать, чтоб позже, когда внуки спросят, как же вы, праотцы, дошли до жизни таковой, можно было ответить: «Я сделал, что мог. Не посиживал на диванчике, не дал собственный глас без борьбы, а бюллетень — на поругание».

Уважаю такую позицию, сама была в рядах этих принципных людей долгие годы. Я прогуливалась не голосовать за Путина и за Медведева. Проживая в Петербурге, шла на выборы, чтоб не голосовать за Яковлева, Матвиенко и Полтавченко. Переехав в Москву, не голосовала за Собянина. Я не дала собственный глас и собственный бюллетень ни одному из тех, кто сейчас посиживает в Госдуме.

Если мои внуки спросят: «Для тебя что, больше созодать было нечего все эти четверть века? Почему ты сходу не сообразила, что тупо играться с шулерами?» — я, естественно, найду, что им ответить. К примеру, что 25 годов назад, когда Яковлев в Петербурге обошел Собчака во втором туре всего на 1,73% голосов, это было похоже на выборы. Мне даже кажется, что конкретно тогда Путин, как глава предвыборного штаба Собчака, был очень травмирован произошедшим и отдал для себя слово больше никогда не пускать электоральную ситуацию на самотек. 146 чуровских процентов, «болотные дела», уголовные и административные аресты неугодных кандидатов — это все последствия той ужасной психотравмы…

А уж облагораживание плебисцита по Конституции без видеокамер, независящих наблюдателей, журналистов и даже, кажется, без паспортов, но с разрешением голосовать в том самом месте, где настигнет тебя избирательная урна — дома, во дворе, в вебе, в «скорой» по пути в коронавирусную больничку — совершенно свело к нулю всякую попытку хоть как-то воздействовать на ситуацию. Так чего же напрасно энергию тратить?

Плюс к тому я ни капли не верю, что россияне не стали заражаться коронавирусом, только бы не пропустить опрос по поправкам в Конституцию. Даже усмотрительные функционеры ВОЗ удивляются, как неординарно развивается эпидемия в Рф: не успели на плато взобраться, как быстро с него скатились сходу опосля предназначения даты голосования. Идти на избирательные участки, чтобы написать в бюллетене «нет», заранее зная, что это ни на что не воздействует, и при всем этом еще подвергаться угрозы заразиться — совершенно уж мазохизм.

Брошюрки с новеньким Главным законом издавна продаются в книжных магазинах. Сам гарант заявил, что поправки в Конституцию поддерживает «абсолютное большая часть россиян». Хотя откуда он понимает — мы же еще не проголосовали? Но мне риторические вопросцы на данную тему задавать тоже надоело. Получил Путин это познание выше, либо снизу доложили — различия нет.

Относительная неясность пока сохраняется лишь в вопросце явки. Аналитики спорят, какая Кремлю прибыльнее: малая либо большая? Но введение электрического голосования обнулило и эту интригу. Придет на участки не много народу — узнаем, что абсолютное большая часть проголосовало онлайн, и верно: это мудрейшая штатская позиция в эру еще не побежденного коронавируса. Придет много — тоже отлично, будет на телеэкранах прекрасная картина общенародного одобрения обнуления.

Для чего тогда, спрашивается, ажиотажная агитация (которую официально именуют «информированием») из всякого утюга? Для чего скидочные сертификаты избирателям, больше похожие на подкуп? Все просто: необходимо осваивать средства — в том числе и выделенные на «решающий» плебисцит. Хотя выловленный в Сети смешной рассказ про ворону и лисицу, на мой вкус, максимально доходчиво объясняет спектр грядущего голосования. Лисица спрашивает: «Ворона, ты за поправки к Конституции?» Ворона: «Да!» Сыр выпал. Ворона задумывается: «Вот я дурочка! Было надо сказать — нет!» В таковой патовой ситуации мой выбор — никак не участвовать в процессе обнуления страны.

Пусть для себя власть проводит голосовалку, результатам которой, подозреваю, не поверят ни в Рф, ни в мире, ни в Кремле, ни в ЦИКе. Легитимности режиму это не добавит. А вот обозленных бюджетников, которых сейчас, судя по бессчетным постам в соцсетях, гонят на голосование правдами и неправдами, прибавится буквально.

Рано либо поздно эти перенесенные унижения взыграют. И тогда шахматная доска станет дубиной в руках остальных игроков.

Виктория Волошина

Источник: narzur.ru